revanshist

То, что в нашу сторону решительно рулят два ОМОНовца, я заметил боковым зрением минуту назад. Был солнечный день и мы с друзьями что-то обсуждали недалеко от центрального Макдональдса на улице Ленина.
Машинально прокручиваю в голове возможные варианты. Какого черта? Не делаем ведь ничего, в карманах пусто. Попали на чужую акцию? Для простого паспортного контроля идут слишком целенаправленно - сквозь толпу прямо к нам.
- Ну привет!
- Надеюсь, ничего не раздаем?!
Поворачиваю голову и вижу знакомую ухмыляющуюся рожу. Влад, назовем его так - сотрудник Минского ОМОНа - высоки белобрысый парень с постоянной ироничной ухмылкой на лице. В отличии от многих своих коллег он умеет разговаривать.
За последний год мы встречались так часто, что уже начали здороваться за руку.
- А мы вчера двоих ваших забрали. Отправили по сто пятьдесят шестой… - радостно делится Влад последними новостями.
- Ты то как?
- На свободе, как видишь - отвечаю я глядя на лица друзей. На лицах читается какое-то веселое удивление.
( Read more... )

Я поднимаю голову и вижу, как сквозь толстые стеклянные стенки аквариума, своим пустым рыбьим взглядом на меня смотрит пятнистая форель. Сейчас четыре часа утра и я драю полы в одном из минских гипермаркетов. В данный момент я натираю плитку вокруг садков с живой рыбой. Дальше, за форелью живут карпы и большая стерлядь. Глядя на ценник, в голову приходит мысль, что стерлядь определенно доживет в этом аквариуме до глубокой старости. Про себя я этого сказать не могу. Интересно, как я вообще додумался в это вляпаться? Бедность? Романтика Бойцовского клуба? Просто мазохизм?( Read more... )

Мы вскормлены пеплом великих побед.
Нас крестили звездой, нас растили в режиме нуля.
Красные кони серпами подков топтали рассвет.
Когда всходило солнце,
Солнцу говорили: "Нельзя"…
(Алиса «Солнце встает»)

Я пишу эти строки ночью. Пальцы стучат по клавишам компьютера, а из колонок вырывается музыка. «Но солнце всходило, чтобы спасти наши души…» - кричит из динамиков молодой Костя Кинчев.
Сейчас две тысячи шестой год от рождества Христова и я делаю музыку громче, чтобы повернуть время вспять. Память и ностальгия, под ритмы эпохи, возвращают меня на пятнадцать лет назад. В ту удивительную пору, когда казалось приржавевшие намертво шестеренки истории, вдруг тронулись с места и со скрипом начали вращаться у нас на глазах. В то время, когда пары дней хватало на то, чтобы изменить мир.
Четкая хронология с годами стирается и в памяти всплывает только поток потускневших как кадры кинохроник картинок-образов. Два дня из августа 1991-го.
( Read more... )

Недавно мне позвонили из налоговой инспекции. Тамошние перцы родили умопомрачительную идею. С меня хотят снять налог на деньги, которые у меня конфисковали полгода назад, объявив их фальшивыми. Денег у меня сейчас нет, не фальшивых не настоящих. Видимо, чтобы заплатить налог с нарисованных денег мне надо нарисовать еще:) Так что, на случай если я как Аль-Капоне, сяду за неуплату налогов, остается только рассказать, как эта история начиналась. Кто знает, может рассказ выльется мемуарную серию?
Некоторые факты опущены или изменены. До лучших времен.



- Профессиональный угонщик на хорошей машине отрывается от тебя за пару минут. Только успеваешь передать по рации, в какую сторону ушел…
Я сижу на переднем сиденье милицейской машины. Слева от меня, за рулем, ГАИшник – разговорчивый парень лет тридцати, посвящает меня в тонкости своего ремесла. У него жена и двое детей. Дети и потраченные годы держат его на этой работе.
- Ловим в основном пьяных. Нетрезвый водитель довольно быстро вылетает с дороги, не справившись с управлением…
На дворе три часа ночи и мы ждем подкрепления. Он – потому что должен передать меня местной милиции, я – потому что нет выбора. Мы стоим возле контрольно-пропускного пункта белорусско-российской границы, а подкрепление прорывается сквозь метель из ближайшего райцентра. От скуки мы коротаем время беседой.( Read more... )

Тридцать первого июля две тысячи шестого года мне выпало на полчаса заглянуть в скважину отечественного правосудия. Подсмотреть за Фемидой. Тридцать минут дачи показаний на закрытом процессе достались мне, чтобы увидеть краем глаза старых друзей и не только, побывать в роли свидетеля и полюбоваться на тех, кто берет на себя смелость за зарпралату решать чужие судьбы.
В десять утра я открыл дверь центрального суда столицы и протянул повестку одному из охраняющих вход слоноподобных существ в пятнистой форме.
Отсчет начался.
( Read more... )